Неточные совпадения
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой
правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые
люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— А! не та форма, не так эстетически хорошая форма! Ну, я решительно не понимаю: почему лупить в
людей бомбами,
правильною осадой, более почтенная форма? Боязнь эстетики есть первый признак бессилия!.. Никогда, никогда яснее не сознавал я этого, как теперь, и более чем когда-нибудь не понимаю моего преступления! Никогда, никогда не был я сильнее и убежденнее, чем теперь!..
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской армии в сражении на реке Альме 8 сентября 1854 г. во время Крымской войны (1853–1856).] умные-то
люди уж как боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а как увидели, что неприятель
правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят, обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности на два месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
Тысячу против одного держать можно, что изо ста дворянчиков, вступающих в службу, 98 становятся повесами, а два под старость или,
правильнее сказать, два в дряхлые их, хотя нестарые лета становятся добрыми
людьми.
— По крайней мере, при
правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли
человек или умен, зол или добр.
— Да, — начал Базаров, — странное существо
человек. Как посмотришь этак сбоку да издали на глухую жизнь, какую ведут здесь «отцы», кажется: чего лучше? Ешь, пей и знай, что поступаешь самым
правильным, самым разумным манером. Ан нет; тоска одолеет. Хочется с
людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними.
Это был
человек лет семидесяти, с лицом
правильным и приятным.
Я вступил во владение своим наследством, или,
правильнее, тою частью своего наследства, которую мой опекун заблагорассудил мне оставить, дал доверенность на управление всеми вотчинами вольноотпущенному дворовому
человеку Василию Кудряшеву и уехал за границу, в Берлин.
— Совершенно правильно, — отвечал он и, желая смутить, запугать ее, говорил тоном философа, привыкшего мыслить безжалостно. — Гуманизм и борьба — понятия взаимно исключающие друг друга. Вполне
правильное представление о классовой борьбе имели только Разин и Пугачев, творцы «безжалостного и беспощадного русского бунта». Из наших интеллигентов только один Нечаев понимал, чего требует революция от
человека.
— Вульгарная речь безграмотного епископа не может оскорбить нас, не должна волновать. Лев Толстой — явление глубочайшего этико-социального смысла, явление, все еще не получившее
правильной, объективной оценки, приемлемой для большинства мыслящих
людей.
—
Правильная оценка. Прекрасная идея. Моя идея. И поэтому: русская интеллигенция должна понять себя как некое единое целое. Именно. Как, примерно, орден иоаннитов, иезуитов, да! Интеллигенция, вся, должна стать единой партией, а не дробиться! Это внушается нам всем ходом современности. Это должно бы внушать нам и чувство самосохранения. У нас нет друзей, мы — чужестранцы. Да. Бюрократы и капиталисты порабощают нас. Для народа мы — чудаки, чужие
люди.
С первого раза невыгодно действует на воображение все, что потом привычному глазу кажется удобством: недостаток света, простора, люки, куда
люди как будто проваливаются, пригвожденные к стенам комоды и диваны, привязанные к полу столы и стулья, тяжелые орудия, ядра и картечи,
правильными кучами на кранцах, как на подносах, расставленные у орудий; груды снастей, висящих, лежащих, двигающихся и неподвижных, койки вместо постелей, отсутствие всего лишнего; порядок и стройность вместо красивого беспорядка и некрасивой распущенности, как в
людях, так и в убранстве этого плавучего жилища.
Союзы между молодыми
людьми устраиваются не иначе, как сообразно росту и телосложению, так как это удовлетворяет требованиям
правильного и красивого фронта.
Издатель позволяет себе думать, что изложенные в этом документе мысли не только свидетельствуют, что в то отдаленное время уже встречались
люди, обладавшие
правильным взглядом на вещи, но могут даже и теперь служить руководством при осуществлении подобного рода предприятий.
Нехлюдов же, не говоря о досаде, которую он испытывал за то, что зять вмешивался в его дела с землею (в глубине души он чувствовал, что зять и сестра и их дети, как наследники его, имеют на это право), негодовал в душе на то, что этот ограниченный
человек с полною уверенностью и спокойствием продолжал считать
правильным и законным то дело, которое представлялось теперь Нехлюдову несомненно безумными преступным.
И она посмотрела на вошедшего учителя. Студент был уже не юноша,
человек среднего роста или несколько повыше среднего, с темными каштановыми волосами, с
правильными, даже красивыми чертами лица, с гордым и смелым видом — «не дурен и, должно быть, добр, только слишком серьезен».
—
Люди, говорящие разные пустяки, могут говорить о нем, как им угодно;
люди, имеющие
правильный взгляд на жизнь, скажут, что вы поступили так, как следовало вам поступить; если вы так сделали, значит, такова была ваша личность, что нельзя вам было поступить иначе при таких обстоятельствах, они скажут, что вы поступили по необходимости вещей, что, собственно говоря, вам и не было другого выбора.
«Это и
правильнее, — продолжал думать Полозов; — я сам такой
человек.
— Но это соединение (
правильных душ) определяется соответственно поведению
человека.
Строгий был
человек,
правильной жизни.
— Против этого неможно ничего сказать, Марья Ивановна. Ваши речи как есть
правильные, — отозвался Марко Данилыч. — Да ведь я по человечеству сужу, что, пока не помер я, Дунюшке надо к доброму, к хорошему
человеку пристроиться.
С двенадцати лет, я думаю, то есть почти с зарождения
правильного сознания, я стал не любить
людей.
Человек остроумный, бесспорно, и глубокоученый; но
правильный ли это ум?
Время устроит
правильные отношения и покажет
людей в настоящем их свете и вообще поможет многому.
— А таких женщин немного, которые не имеют в виду сделать
человека своим оброчником, — продолжал Красин. — Для этого нужно много
правильного развития.
— Для
правильного развития молодой девушки будет гораздо более шансов там, в сообществе
людей, выработавших себе истинные жизненные принципы, чем в среде
людей, развращенных рутиною.
Он был высокий, пропорционально сложенный мужчина, с крупными,
правильными чертами смугло-матового лица, с ровной, красивой походкой, с сдержанными, но приятными манерами. Таких мужчин обыкновенно называют bel homme. [Представительный
человек (франц.)]
Из вагона второго класса вышел только один пассажир, молодой
человек лет двадцати трех, небольшого роста, но стройный, шатен с бледным, выразительным лицом и умными карими глазами, уверенно смотревшими через золотое пенсне, крепко сидевшее на
правильном, с маленькой горбинкой носу.
Я Вам говорил, что всего удобнее
человеку делать эти наблюдения в эпоху юности своей; но это не воспрещается и еще паче того следует делать и в лета позднейшие, ибо о прежних наших действиях мы можем судить
правильнее, чем о настоящих: за сегодняшний поступок наш часто заступается в нас та страсть, которая заставила нас проступиться, и наш разум, который согласился на то!..
— Эти фигуры изображают камни: один, неотесанный и грубый, представляет
человека в его греховном несовершенстве, а этот,
правильный и изящный, говорит, каким
человек может быть после каменщицкой работы над своим сердцем и умом…
— А бог-то на што? Я на
правильную жисть добрых
людей наводил, нет моего ответу… На легкое житье польстились бабенки, ну, им же и хуже будет. Это уж верно, этово-тово.
Человек этот слишком круто изменил, на мой взгляд, свои прежние, может быть слишком молодые, но все-таки
правильные мысли.
Заметив в чужом необычное, слобожане долго не могли забыть ему это и относились к
человеку, не похожему на них, с безотчетным опасением. Они точно боялись, что
человек бросит в жизнь что-нибудь такое, что нарушит ее уныло
правильный ход, хотя тяжелый, но спокойный.
Люди привыкли, чтобы жизнь давила их всегда с одинаковой силой, и, не ожидая никаких изменений к лучшему, считали все изменения способными только увеличить гнет.
— Ну, да, и пресса недурна. Что же! пускай бюрократы побеспокоятся. Вообще любопытное время. Немножко, как будто, сумбуром отзывается, но… ничего! Я, по крайней мере, не разделяю тех опасений, которые высказываются некоторыми из
людей одного со мною лагеря. Нигде в Европе нет такой свободы, как в Англии, и между тем нигде не существует такого
правильного течения жизни. Стало быть, и мы можем ждать, что когда-нибудь внезапно смешавшиеся элементы жизни разместятся по своим местам.
Нет признака искусной
правильной руки
человека, ничто не разноречит с природой, а напротив — дополняет ее…
Это вмешательство присяжных, то есть
людей беспристрастных, не профессиональных юристов, в участь обвиняемого с самого начала возбуждения уголовного дела — бесспорно, самое
правильное и гуманное применение суда совести.
На одной из скамеек партера сидел красивый молодой
человек в форме гвардейского офицера. Высокого роста, с выразительными темно-синими глазами, с волнистыми светло-каштановыми волосами на голове и на усах, с
правильными чертами матово-бледного лица, он невольно обращал на себя взгляды мужчин и женщин с различными, впрочем, выражениями. Во взглядах первых проглядывало беспокойство, у вторых же они загорались желанием.
И — деревья разбежались, яркая поляна, на поляне —
люди… или уж я не знаю как: может быть,
правильней — существа.
Натуральный ум может заменить почти всякую степень образования, но никакое образование не заменит натурального ума, хотя и имеет перед таким
человеком преимущество богатства знания случаев и фактов (сведения исторические) и определение причинности (естественные науки) — всё в
правильном, легком обозрении; но он от этого не обладает более
правильным и глубоким взглядом на настоящую сущность всех этих событий, случаев и причинностей.
С каждым из этих
людей человечество делало новый шаг в развитии
правильных, естественных понятий, и по важности этих шагов можем мы определять личное достоинство каждого деятеля.
Не говоря о массе народа, даже в средних слоях нашего общества мы видим гораздо больше
людей, которым еще нужно приобретение и уяснение
правильных понятий, нежели таких, которые с приобретенными идеями не знают, куда деваться.
В начале года, раз на лекции барон З., высокий белокурый молодой
человек, с весьма серьезным выражением
правильного лица, пригласил всех нас к себе на товарищеский вечер.
Это был
человек лет сорока пяти, не больше, с
правильными и чрезвычайно красивыми чертами лица, которого выражение изменялось судя по обстоятельствам; но изменялось резко, вполне, с необыкновенною быстротою, переходя от самого приятного до самого угрюмого или недовольного, как будто внезапно была передернута какая-то пружинка.
Дормез остановился перед церковью, и к нему торопливо подбежал молодцеватый становой с несколькими казаками, в пылу усердия делая под козырек. С заднего сиденья нерешительно поднялся полный, среднего роста молодой
человек, в пестром шотландском костюме. На вид ему было лет тридцать; большие серые глаза, с полузакрытыми веками, смотрели усталым, неподвижным взглядом. Его
правильное лицо с орлиным носом и белокурыми кудрявыми волосами много теряло от какой-то обрюзгшей полноты.
Лидинька не без увлечения повествовала Стрешневой, что они, вообще новые
люди (то есть и она в их числе), устроили свою жизнь на совершенно новых началах, что у них организовалась
правильная ассоциация с общим разделением труда и заработка, что эта ассоциация завела вот уже книжную торговлю и переплетную мастерскую, и теперь хлопочет о заведении швейной и типографии, и что все они, а она, Лидинька, в особенности, ужасно теперь заняты делом, и что дела у ней вообще просто по горло: «вся в деле, ни на минуту без дела», тараторила она, и Стрешнева довольно внимательно слушала ее болтовню.
— Я не стряпаю, а готовлю, стряпают — бабы, — сказал он, усмехаясь; подумав, прибавил: — Разница меж
людьми — в глупости. Один — умнее, другой — меньше, третий — совсем дурак. А чтобы поумнеть, надо читать
правильные книги, черную магию и — что там еще? Все книги надо читать, тогда найдешь
правильные…
— Эх, что тебя щекотит!
Люди, ну, и
люди… Один — умный, другой — дурак. Ты читай книжки, а не бормочи. В книжках, когда они
правильные, должно быть все сказано…
Горданов вообще
человек не особенно представительный: он не высок ростом, плечист, но не толст, ему тридцать лет от роду и столько же и по виду; у него
правильный, тонкий нос; высокий, замечательно хорошо развитый смелый лоб; черные глаза, большие, бархатные, совсем без блеска, очень смышленые и смелые.
Ко всему же этому у генерала Синтянина,
человека очень стройного и высокого роста, при
правильном и бледном матовом лице и при очень красиво-павших сединах, были ужасные, леденящие глаза, неопределенного, темно-серого цвета, без малейшего отблеска.
— Хорошо, — сказал он угасшим тоном. — Вы сделали мне замечание. Оно, допустим,
правильное замечание, однако у меня вторые ключи от всех помещений, и… — не зная, что еще сказать, он закончил: — Я думаю, это пустяки. Да, это пустяки, — уверенно повторил Синкрайт. — Мы здесь все — свои
люди.